СТИЛИСТИКА РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА
Главная
Хорошая пора
Разделы сайта
Предпосылки
Развитие
Собрание
Сожалея о сделанном
Диалог
Сумеречный вечер
История Ермакова
Падение
кирпич, Сураж
Предпосылки
Осокин позабыл уже и о бывшем генерале
Известную последовательность Осокин
Осокин сидит на этих бревнах
Возле халупки, в которой Осокин
Командую корпусом я!
Все это рассудительно рассказывала самая взрослая из девиц
Главнокомандующий рысил на коне
— Генерал! — Юденич фыркнул
Создан запас оружия на конспиративных квартирах
— А что делать, Николай Николаевич?
В бою каждый из них стоит десятка новгородских и вологодских лапотников
Снижающийся аппарат
Юденич, как всегда, сидел в номере гельсингфорсской гостиницы
А какая изделалась
— Дурья твоя голова!
— Итак, Ян Карлович
— Да, да, да! — Штейнингер заметил это
Говорил Штейнингер медленно
Солнечным майским днем
Со времен немецкого наступления под Псковом
Ну, а если «повстанцы», если «добровольцы»
С надменностью царедворца
— Стыдно, подполковник!
Сам немчонок, он и работал на немцев
Юзеку аплодировали весело
Ну? — Балахович уселся за один из свободных столов посредине зала
— Вот вам иллюстрация к тому
«Увы», как сказал Саюшев. Генералы?
— Между прочим, поручик Трегубов...
— О, да ты столичной школы, Сонькин!
Подполковник Ларионов, сидя за столиком
Как похоже на то, что не далее чем вчера говорил бывший полковник
— Прошу тишины, товарищи!
— Да разве один он, товарищ комиссар!
Раков спокойно смотрел в холодно раскрытые
Данных нет, но есть полное ощущение того
Государственный банк, военные склады
Корнями своими полк уходил в стародавние времена
— Уж очень печальное ты затянула
— До чего же вы хороший, Павел Андреевич
Гости Жигалиных захохотали
— Это все верно, спору нет
Если застанет его
Зайдя на кухню, Санька ужаснулась
Санька тоже вышагивает с ним
Так думалось ИринеТак думалось Ирине
Ирина двигалась за Павлом
— На радостях, Плюша. Видишь, папироски
— Между прочим, — найдя минуту, спросил Кубанцев
— Смердов, сволочь, быдло
Ирина накрыла в столовой
И только, может быть, ее всегдашнее, с гимназических лет преклонение
Ирина в мыслях невесело улыбнулась
Она говорила, оснащала свою выдумку
Жизнь Ирины становилась все труднее, сложнее и запутанней
А такие, — Благовидов кивнул в сторону
— Ведома, товарищ писатель
— Так я о чем? Я не дли живописания ужасов войны
Осокин вздохнул, его нестерпимо тянуло продекламировать
— Александр Иванович!
Конечно, в текущей вокруг жизни было много
За Александром Ивановичем
По улицам без всякого дела бродили красноармейцы
На том же паровозе, который все эти дни ожидал
Путь такой длился почти двое суток
Солнечным днем, когда под заборами весело булькали апрельские ручьи
Кто цацкается сегодня с врагом, пойми, тот сам для революции враг
Отпусти его, спекулянта своего
А вот бывший жандарм Новогребельский большой
Так вот, господин Троцкий
— Крикуны, — сказал Владимиров
— Спасибо, генерал!
— После своей революции
Булак-Балахович
Юденич настороженно и хмуро поднял глаза
— Господа, — заговорил Арсеньев
— Так точно, ваше высокопревосходительство
Неприятен вид без нее у фуражки
— Для русского человека столицей России
Как быть с усами, генерал уже решил
И как часто бывает, стоит лишь разворошить
Лужанина опять подхватили на руки
— Но нет же никаких трав!
— На минутку, — повторил Кубанцев
— Зачем же, зачем! — возразила Ирина
Па столе появились бутылки с водкой и вином
Пили чай с хорошим сухим
— Одного советского комиссара
Тот, иной, мир богат чувствами
Несколько дней после театра
— Хозяева-то где?
А уж после революции ни о каких барышнях и разговору не стало
— Не прислугу ли Ирина Владимировна взяла?
— А от них, от просто женщин
Виктория Федоровна сказала, что и в нынешнем Петрограде
— Отдохните, отдышитесь, дорогая
Среди нагромождения старых декораций
— Меня здесь радует хотя бы то
Ирина прочла на обложке
Каждому такому слову
Михайловский театр
Ирина ответила всерьез
Последний год, после отъезда Лялечки
Люди малой души, себялюбцы
Автомобиль, свернув возле особняка Кшесинской
Продиктовал ее страх
Революция, партия, подполье
Нет нужды вдаваться в существо этой «проработки»
Мысль Зиновьева
Таким, каким Илья был сегодня
Не зная, в какой стороне ворота
«В борьбе обретешь ты право свое!»
— Я человек, согласный с революцией
Багловский вынул из кармана френча
Отпив немного, Илья посмаковал
Завернув в Гороховую
Иринушка, молоденькая, тоненькая
Бедненькая Иринушка моя
— С Ириной-то Владимировной?
К осени минувшего года
Благовидова занимал и иной вопрос
Он принялся подробно рассказывать Осокину
Мысль его сама проделала необходимую работу
И спросил-то Благовидов
По просьбе Благовидова и Осокина
Осокин тоже прибыл в госпиталь
Павел обнял брата, опять приложился к прохладной щеке
Вопросы брата были подобны тем
Павел слушал взволнованную речь брата
Ирина достала из буфета графинчик
Павел уже видел сны
Сыграли богатую свадьбу в ресторане «Вена»
Выбрав себе длинную папиросу
Имение в Крыму
Мария Дмитриевна отчаивалась и думала
Мария Дмитриевна
Дворникова жена, из холуйской услужливости
Говорливая жена дворника
На Миллионную Благовидов
Ильич сказал тогда сурово и коротко
Здравствуйте, товарищ Зиновьев!
Офицерский состав имеешь в виду?
Проводив помощника взглядом
На столе еще с утра перед ним лежала белогвардейская газетка
Поглядывая ца своего помощника
В последний раз Благовидов стрелял из него
Лишь под вечер хромой красноармеец Савельев
